Мастерская занимается восстановлением старинных латунных водолазных шлемов «на двенадцать болтов» с тремя стёклами — тех самых тяжёлых клёпаных шлемов, что носили водолазы в жёстких костюмах примерно с конца XIX века и до середины прошлого столетия. Заказ всегда начинается с полного демонтажа: корсет, купол, воротник нагрудника и клапан-плевательница снимаются по отдельности, фотографируются и вносятся в опись прежде, чем к металлу прикоснётся полировальный круг, — иначе при обратной сборке легко перепутать детали местами.
Корпус из латуни и меди полируется вручную в несколько заходов: сначала грубой пастой, затем всё тоньше — до зеркала. Вмятины выправляю изнутри киянкой и наковаленкой, а не маскирую шпатлёвкой — она темнеет и трескается буквально через год-два носки на витрине. Прохудившиеся или проржавевшие клёпаные швы перебираю латунными заклёпками, подобранными под оригинал, а после сборки каждый шов проверяю под давлением воздуха, чтобы убедиться, что он держит герметичность, а не просто выглядит целым.
Отдельная головная боль старых шлемов — иллюминаторы: помутневшее или треснувшее стекло я вырезаю заново из закалённого стекла точно по размеру обода, ставлю на свежую прокладку и переустанавливаю латунные прижимные кольца так, чтобы уплотнение реально держало воду, а не только имитировало это на вид. Клапаны подачи и стравливания воздуха вместе с плевательницей разбираю, снимаю с них зелёный налёт, ставлю новые кожаные или резиновые седла и обязательно проверяю каждый узел под давлением до отправки заказчику.
По завершении механической части корпус покрывается прозрачным защитным лаком — либо, если клиент попросит, остаётся полированной голой латунью без лака, — чтобы патина не исчезала совсем, ведь именно она делает шлем узнаваемо старым, а не новоделом. Работа занимает обычно две-три недели в зависимости от состояния заклёпок и стёкол, в процессе высылаю фотографии по этапам, а на выходе заказчик получает письменный отчёт о состоянии с фото «до и после» — пригодится и для страховки, и при последующей продаже. За доплату собираю подставку под витрину и ящик с контролем влажности для пересылки.
Корпус из латуни и меди полируется вручную в несколько заходов: сначала грубой пастой, затем всё тоньше — до зеркала. Вмятины выправляю изнутри киянкой и наковаленкой, а не маскирую шпатлёвкой — она темнеет и трескается буквально через год-два носки на витрине. Прохудившиеся или проржавевшие клёпаные швы перебираю латунными заклёпками, подобранными под оригинал, а после сборки каждый шов проверяю под давлением воздуха, чтобы убедиться, что он держит герметичность, а не просто выглядит целым.
Отдельная головная боль старых шлемов — иллюминаторы: помутневшее или треснувшее стекло я вырезаю заново из закалённого стекла точно по размеру обода, ставлю на свежую прокладку и переустанавливаю латунные прижимные кольца так, чтобы уплотнение реально держало воду, а не только имитировало это на вид. Клапаны подачи и стравливания воздуха вместе с плевательницей разбираю, снимаю с них зелёный налёт, ставлю новые кожаные или резиновые седла и обязательно проверяю каждый узел под давлением до отправки заказчику.
По завершении механической части корпус покрывается прозрачным защитным лаком — либо, если клиент попросит, остаётся полированной голой латунью без лака, — чтобы патина не исчезала совсем, ведь именно она делает шлем узнаваемо старым, а не новоделом. Работа занимает обычно две-три недели в зависимости от состояния заклёпок и стёкол, в процессе высылаю фотографии по этапам, а на выходе заказчик получает письменный отчёт о состоянии с фото «до и после» — пригодится и для страховки, и при последующей продаже. За доплату собираю подставку под витрину и ящик с контролем влажности для пересылки.
