Занимаюсь ремонтом хода старинных карманных часов — не полировкой корпуса ради вида, а тем, что внутри крутится, тикает и в итоге либо держит время, либо нет. Заводной барабан, зубчатая передача и спусковой механизм — три места, где обычно копится вся беда: старая пружина теряет упругость, оси вырабатываются, а масло превращается в липкую смолу, которая тормозит ход сильнее ржавчины.
Сначала полная разборка и ультразвуковая ванна по отдельным ёмкостям для разных групп деталей, затем осмотр каждой детали под лупой с большим увеличением. Пружину проверяю на разрыв и потерю формы, при необходимости ставлю новую нужной длины и силы натяжения. Каждый камень получает своё масло своей вязкости — на анкерном ходу и на цилиндровом это разные составы, и лить одно и то же везде значит гарантированно испортить точность через пару месяцев.
Регулировка спуска — самая тонкая часть заказа: волосок выравнивается, погрешность хода баланса сводится к минимуму на приборе-таймографе, глубина входа палет подбирается вручную, а амплитуда проверяется в нескольких положениях корпуса — лёжа, стоя, в кармане. Заодно чиню корону, шток завода и стекло: треснувшее стекло меняю на деталь по правильному диаметру и высоте купола, а стёртую резьбу короны восстанавливаю, чтобы завод снова шёл туго и без люфта.
Корпус чищу и слегка полирую бережно, не трогая клейма и гравировку — их стираю первыми же грубыми кругами полировального круга, если работать неаккуратно, а этого я себе не позволяю. Циферблат не перекрашиваю принципиально: перекраска убивает подлинность вещи быстрее любой ржавчины.
На весь ремонт обычно уходит от недели до двух — зависит от того, как быстро найдётся деталь под конкретный калибр. По итогу отдаю письменный отчёт: что было не так, что заменено, и с какой точностью механизм идёт после сборки. Стоимость называю после того, как посмотрю фото механизма и корпуса.
Сначала полная разборка и ультразвуковая ванна по отдельным ёмкостям для разных групп деталей, затем осмотр каждой детали под лупой с большим увеличением. Пружину проверяю на разрыв и потерю формы, при необходимости ставлю новую нужной длины и силы натяжения. Каждый камень получает своё масло своей вязкости — на анкерном ходу и на цилиндровом это разные составы, и лить одно и то же везде значит гарантированно испортить точность через пару месяцев.
Регулировка спуска — самая тонкая часть заказа: волосок выравнивается, погрешность хода баланса сводится к минимуму на приборе-таймографе, глубина входа палет подбирается вручную, а амплитуда проверяется в нескольких положениях корпуса — лёжа, стоя, в кармане. Заодно чиню корону, шток завода и стекло: треснувшее стекло меняю на деталь по правильному диаметру и высоте купола, а стёртую резьбу короны восстанавливаю, чтобы завод снова шёл туго и без люфта.
Корпус чищу и слегка полирую бережно, не трогая клейма и гравировку — их стираю первыми же грубыми кругами полировального круга, если работать неаккуратно, а этого я себе не позволяю. Циферблат не перекрашиваю принципиально: перекраска убивает подлинность вещи быстрее любой ржавчины.
На весь ремонт обычно уходит от недели до двух — зависит от того, как быстро найдётся деталь под конкретный калибр. По итогу отдаю письменный отчёт: что было не так, что заменено, и с какой точностью механизм идёт после сборки. Стоимость называю после того, как посмотрю фото механизма и корпуса.
